Жизнь с точки зрения кайфа

Владимир Рекшан «Самый кайф»

М., «Амфора», 2008
Однажды один из основателей Bee Gees сказал:
— Для того, чтобы написать красивую мелодию, мне нужно всего две ноты: первая «ля», вторая не «ля»...

Вот и творчество Владимира Рекшана (в прошлом создателя едва ли не первой рок-группы, запевшей на русском языке, называлась она — «Санкт-Петербург») делится на две части. Первая — «Кайф» — растянувшиеся во времени и количестве страниц мемуары, вторая — Не «кайф» — триллеры, которые так или иначе всё равно крутятся вокруг рок-н-ролла. Выйдя в мартовском номере журнала «Нева» в 1988 году небольшой роман «Кайф» стал первым, в котором говорилось о рок-музыке изнутри. И этот взгляд был честным и бескомпромиссным. Все вещи назывались своими именами, романтикой в повести и не пахло, а за безудержной любовью к рок-музыке — рисовались разбитые судьбы. Кроме того, второй смысл слова «кайф» был также раскрыт в полной мере — наркотики, алкоголь, и — как следствие — длинный мартиролог. В то время повесть стала едва ли не культовым текстом, и многие провинциальные рокеры, так или иначе, сверяли свои ощущения, свой мир по «Кайфу».

Вышедший в издательстве «Амфора» «Самый кайф» — это полный сборник «Кайфа»: первый текст, и две последовавших части — «Кайф вечный, или как я был Ринго Старром» и «Кайф плюс». Сорок лет жизни, сорок лет рок-н-ролла. С учетом специфики — Рекшана можно считать долгожителем.
Но если первая часть была вполне законченным произведением, то входящие в том сиквелы распадаются на отдельные эпизоды, короткие истории, байки, анекдоты. В этом есть своя закономерность: то, что в юности казалось Великим Делом Всей Жизни в зрелом возрасте становится занятием периферийным.

Конечно, между строк прочитывается грусть-тоска по молодости (но можно ли ставить это в упрёк автору?), однако Рекшану достаёт самоиронии. В его воспоминаниях нет покровительственных нот в тональности «богатыри — не вы», правда, несколько раз автор всё-таки рисуется: то Дэн Браун у него сюжет позаимствовал, то в предисловии назовёт себя основоположником. В любом случае, «Самый кайф» книга увлекательная и неглупая. Тем, кто в этом варился — словно фотоальбом перелистать. Тем, кто далёк от рок-н-ролльных тусовок — выразительное и живописное путешествие в параллельный мир.

«Хватит, однако, говорить о том, что не стоит стольких слов, Все равно, рок — это великая музыка и вместе с ней мы прошли сложную, но счастливую юность...», — пишет Рекшан. И вот уже в третьей части автору 56, но мало что изменилось, кроме отражения в зеркале. Рок совсем перестал быть просто музыкой, обернувшись жизнью, хлестким синонимом слова «судьба». Собственно, сама жизнь — и есть самый кайф. А уж что этот кайф составляет — личное дело каждого.

ЦИТАТА НАУГАД:

Клэптон косился на бутерброды, но, сдержавшись, от трапезы отказался. Но не отказался дать автографы и принять подарки. Митя подарил книжку про своё пьянство, а я — кассету с песнями о трезвости. Клэптон расписался на обложке винилового диска, и теперь мне есть, что разглядывать долгими зимними вечерами...