ЗАЛОЖНИКИ ИЛЛЮЗИЙ

Как распознать тонкую грань, отделяющую литературу от жизни? Чем может обернуться литературная мистификация? В романе дважды лауреата букеровской премии, австралийского писателя Питера Кэри «Моя жизнь как фальшивка» – само творение Франкештейна, рождённое из рифм неизвестного поэта.
Книги, в которых, собственно литература, является одним из главных героев – обладают особой притягательностью. Как обладает известной магией всё, что на краю, там, где истина становится выдумкой. А фантазия – реальностью.
Безуспешный поэт Кристофер Чабб придумал стихотворца, автора гениальных произведений, Боба Маккоркла, веломеханика по профессии. Поэтическое общество Австралии взбудоражено: редактор, опубликовавший творения поэта был отправлен под суд. Уж очень спорными оказались стихи. А на суде объявился человек, назвавший себя Бобом Маккорклом. Не случайно эпиграфом к роману служит цитата из знаметитого романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей». Маккоркл, подобно творению Франкенштейна начинает своё беспощадное шествие, ломая жизнь своему создателю. Миф, выдумка, обретает живую плоть, и стремится найти своё место в этом мире. Редактор литературного альманаха Сара занимается поисками стихов Маккоркла и встречается с Кристофером Чаббом, живущим на самом дне, в Малайзии. Изобретатель Маккоркла оказался раздавленным жизнью настолько, что местные называют его «призраком».
Питер Кэри в романе не стремится к вычурности. Его язык прост, без излишеств. Быть может, немного напоминает «Летучего голландца» Эрика Маккормака: резкий контраст несложного языка и богатой фактуры (Восток во всём своём шокирующем многообразии оживает на страницах романа). И финал, странный, обескураживающий – не расставляет акценты, не даёт ответов. А, скорее, заставляет раз задуматься о том, что слова – это только слова. И ничего более.
«Моя жизнь как фальшивка» – пугающая история об обратной стороне воображения.