Харуки МУРАКАМИ. «Все Божьи Дети Могут Танцевать»

Сборник рассказов японского автора пользующегося несомненным, и в отличие от многих, абсолютно заслуженным успехом, – одновременно – необычен и традиционен. Традиционность, как я думаю, с одной стороны, в свойственной для Мураками сосредоточенности героев на своём внутреннем мире на фоне происходящего вокруг. В неподражаемом очаровании текстов автора, которые как глоток чистой воды в жаркий полдень: вроде бы обычная вода, а не оторваться. Необычность же в том, что в рассказах, форме сжатой, краткой, Мураками подчас достигает тех же вершин: самое главное, важное, не названо, но присутствует между строк. Шесть рассказов сборника объединены одним событием – землетрясением в Кобэ. Но и тут японская философия проявляет себя во всей самурайской красе: да, в каждом рассказе упоминается землетрясение, но герои на него реагируют странно, точнее они на него вовсе не реагируют. И в этом смысле вместо землетрясения могло бы быть, вероятно, что-то другое. Такова природа прозы Мураками: что-то может происходить, а реакции героев может не последовать. В жизни происходит кошмарные, жестокие, чудовищные вещи, но жизнь – продолжается. А в целом – вырисовывается картина абсолютно цельная, завершенная и невероятно гармоничная. Правда, только в одном рассказе («Дружище Квак спасает Токио») герою приходится вступать в противоборство с катаклизмом, но как это происходит? И нет никакого смысла проводить водораздел между реальностью и волшебством: какая разница, что происходит вокруг, если самое главное в том, что происходит с тобой?
Читая книгу расчетливым европейским взглядом, в рассказах, на первый взгляд, ничего особенного, но только почему перехватывает дыхание? И откуда этот комок в горле?
Цитата: «Напишу-ка я что-нибудь необычное, не похожее на то, что писал прежде, подумал Дзюнпей. Историю о том, как ночью кто-то спит и во сне с нетерпением ждёт, когда кончится ночь, чтобы скорее прижать к себе любимых людей в первых же лучах восходящего солнца. Но пока я должен сидеть здесь и стеречь сон двух женщин».