Харуки МУРАКАМИ. «Кафка на пляже»

Мостиком из года прошлого в нынешний стал 634-страничный роман «Кафка на пляже». Казалось бы, ну чего ещё можно ожидать от этого японца? Но он опять всех перехитрил. И «Кафка на пляже» оказался романом ни на что не похожим. Складывается впечатление, что всё написанное Мураками до этой книги — такое развёрнутое затянувшееся предисловие к «Кафке». Но оно того стоило. В «Кафке на пляже» Мураками играет с человеческой душой, как с калейдоскопом. Как ни складывай, узор всегда разный. И каждый, по-своему, неотразим... Однажды, в день своего пятнадцатилетия, подросток Кафка Тамура (немного не от мира сего, изредка в его голове звучит голос парня по имени Ворона) уходит, ведомый Пророчеством (звучащее почти по Эдипу — «убьёшь отца и переспишь с матерью своей»), из дома. Вторая сюжетная линия начинается с того, что за полвека до этого, мальчик Наката вместе с классом стал нечаянным свидетелем странного явления (то ли НЛО пролетало, то ли ещё что-то «неопознанное»), в результате чего он потерял память, обретя взамен способность разговаривать с кошками и вызывать дожди из сардин и пиявок. И вот чудной старик, всю жизнь проживший в одном месте, отправляется в путь. Все дороги, в итоге, приводят в маленькую частную библиотеку на окраине страны. Роман между 15-летним и дамой около 50-ти, жестокое убийство, случайные попутчики и загадочные происшествия, музыка 60-х, путешествия в Чистилище и обратно. Роман-метафора и роман-событие. Бесконечные загадки и ответы без вопросов. Мир «Кафки на пляже» — это мистический водоворот, омут, который затягивает без остатка. Но ради чего все эти блуждания по «лабиринту человеческой души»? Ответ кажется простым (он весь — в последних страницах), но — как это всегда бывает — чтобы прийти к этой простоте необходимо проделать длинный и извилистый путь. Да, и после «Кафки на пляже» традиционно воспринимать Мураками как писателя модного, генератора интеллектуального фаст-фуда — уже просто глупо (правда, сам я так никогда не думал). Снимите шляпы, перед вами — классик!
Цитата: «У каждого своя боль, и раны у каждого свои остаются. Поэтому уж в чем, а в справедливости и беспристрастности я никому не уступлю, мне кажется. Но еще больше меня достают люди, лишенные воображения. Таких Т.С. Элиот называл «полыми». Нехватку воображения, пустоту они затыкают мертвой соломой и разгуливают себе по свету, сами того не замечая. А свою невосприимчивость, глухоту, прикрываясь пустыми словами, пытаются навязывать другим».