Снятся ли читатели автору, или это автор снится читателям?
Виктор Пелевин t
Виктор Пелевин.
Издательство «Эксмо»
Согласно данным опроса, проведённого сайтом openspace.ru самым влиятельным интеллектуалом России признан писатель Виктор Пелевин. Да, мы все знаем об условности всех опросов (а как показывается практика — даже выборы подчас условны), но показательно одно. Пелевин на протяжении последних лет пятнадцати остаётся одним из самых интересующих авторов. Трудно сказать, чьи новые книги у нас ждут с большим ажиотажем. И всем ясно — почему. Пелевин в каждом своём тексте оказывается актуальнее и точнее десятков аналитиков, социологов, политиков. Книги Пелевина больше литературы, это «чёрные ящики», где входным сигналом является дикое варево из буддизма, реалий сегодняшнего дня, трендов, мистики, литературной игры, а вот выходной сигнал каждый расшифровывает по мере сил.
И пересказывать книги Пелевина — это всё равно, что пересказывать чужие сны. Вы ловите видимые всем нити, но картинка у каждого сложится своя. Но пунктиром: граф T (то ли Толстой, то ли нет) охвачен идеей добраться до Оптиной Пустыни. Что такое — эта Оптина Пустынь, и почему столько чинится препятствий на пути? На этом пути его ждут встречи с княжной Таракановой, Достоевским (более похожим на героя компьютерной игры), его будут преследовать офицеры царской охранки, цыгане, а однажды — индейцы с духовыми трубками. Так что порой эта история превращается в динамичный вполне клинтиствудовский вестерн. Кроме того, периодически Граф Т. встречается с загадочным Ариэлем, который объясняет, что Т. — сам по себе литературный персонаж, книгу о похождениях которого пишет бригада авторов. Реальность и вымысел меняются местами, путаются времена и измерения, вся та пелевинская игра смыслами или игра в смыслы, сквозь которую прочитываются серьёзные вещи о целях и природе творчества, о взаимоотношения автора и читателя, автора и текста, читателя и текста. «Ты не строка в книге жизни, а ее читатель и — автор!», едва не срывается Пелевин на несвойственный ему пафос. Однако ирония приглушает посыл, предоставляя читателю возможность сделать собственные выводы по предложенному поводу.
Конечно же, не обошлось без классических для Пелевина вербальных игр: любая ситуация доводится до абсурда, лёгкость повествования (граничащая, впрочем, с небрежностью), фирменные выражения — «двуглавый царь Петропавел», «Батрак Абрама», «составная щука-дракон». И весь этот злободневный стёб, упоминания трендов и так далее работает, в конечном итоге, над конструированием декораций к очередному взгляду автора на мироустройство.
Тем не менее, «t» — не самый лучший роман Пелевина. Хотя, опять же, и достойнее многих текстов писателя, выходивших в последние годы (вполне пелевинский выверт). Но вот что странно: эта торопливо написанная книга, с вяжущими долгими разговорами, несуразными приключениями, общим состоянием невнятного движения, с не очень качественной редактурой (порой складывается впечатление, что её вообще нет — неспроста ведь фамилия редактора обведена рамкой) оказывается абсолютно адекватной нашему ползущему, ватному времени.
И если тенденция будет развиваться, то следующий роман Пелевина может выйти совсем без названия.
И без слов.
ЦИТАТА НАУГАД:
«— Наши грехи, — сказал он, — на самом деле вовсе не наши. Их совершают те самые кукловоды, которые сперва наполняют нас страстями. А потом они же обличают нас в совершённом, притворяясь нашей совестью. То, что мы принимаем сначала за свой грех, а потом за свое раскаяние, есть две составные части одного и того же механизма, позволяющего им удерживать над нами абсолютную власть. Сначала нас вынуждают нырять в пучину мерзости, а потом заставляют лить над ошибкой слезы и считать себя негодяями. Но делают это участники одной банды, которые по очереди овладевают нашей душой. Они вовсе не противостоят друг другу, они действуют сообща. Победоносцев сделал круглые глаза».
