Хлорофилия
Андрей РУБАНОВ. «Хлорофилия».
Издательства: Астрель, АСТ, 2009 г.
Вот и наступил XXII век.
И он выглядит так, что лучше бы не наступал.
Глобальное потепление всё-таки случилось. Над частью Китая сомкнулись воды океана. Та же участь постигла большинство прибрежных городов планеты. Туристы ныряют в Эрмитаж. Африка — традиционно — в голоде и нищете. Европа — страдает. И только Россия процветает и благоденствует. Ещё бы! Ведь население России сократилось до сорока миллионов. Все эти сорок миллионов живут в Москве. Сибирь отдана в аренду китайцам, Москва (читай — Россия) несколько десятков лет радостно прожигает дивиденды. Дивидендов хватает каждому на вполне безбедное существование. Общество купается в изобилии, основной лозунг «Ты никому ничего не должен». И тут — каким-то непостижимым образом — в Москве выросли гигантские растения. Да так плотно, что возле самой земли солнца становится не видно. Москву пришлось застраивать небоскрёбами. Естественно, возникло социальное расслоение. Чем ты богаче и выше статус, тем на более высоком этаже ты живешь. Внизу — разное отребье, на сотых этажах — олигархи и богатые китайцы. Кроме того, мякоть этих стеблей является наркотиком с удивительным эффектом: радость и бурный прилив энергии. С одной стороны, наркотик вроде бы запрещён, с другой, на нём «сидит» чуть ли не вся Россия (читай — Москва). Вторым наркотиком является телешоу «Соседи» — продвинутый аналог «Дома-2», в котором участником может стать любой желающий. Ясное дело, атмосфера тотальной эйфории не может длиться вечно...
Главный герой романа, журналист издания «Самый-самый» (журнал умудряется писать о людях, которые даже в этом странном мире продолжают работать) узнаёт, что совсем скоро весь этот праздник закончится. Китайцы выбрали все, что могли и намерены уйти из Сибири...
Рассказ о не таком уж и далёком будущем оказывается — на самом деле — пристальным взглядом в день сегодняшний. Разговоры о будущем России с экранов и газет звучат всё чаще. И всё чаще эти размышления носят пессимистичный характер. С этой актуальной, или даже болезненной темой Рубанов обращается не без иронии. И даже чувствуются сатирические интонации (чего стоит только будущее детей из интерната для посредственностей). Да и в этих гигантских стеблях каждый волен видеть свой смысл. Как метафора того, до какой степени может дойти человек, которому нечего больше хотеть.
В «Хлорофилии» Рубанов ловко смешивает ингредиенты, и потому в книге есть всё и в нужных пропорциях: занимательный сюжет, убедительно прописанная реальность, нетривиальные персонажи, густой эмоциональный язык. И герой — интеллигент, трудоголик — каким-то образом живущий в мире тотальной халявы, и вынужденный стать тем самым героем-одиночкой, которому предстоит спасти Россию.
«Хлорофилия» — роман одновременно увлекательный и пугающий. Попробуйте будущее на вкус. И будет ли этот вкус — вкусом травы?
Две цитаты наугад:
«Выше поднимались не на лифте — на особом самодвижущемся эскалаторе. Медленнее, зато интереснее. Веселая беззаботность семидесятых этажей сменилась чопорностью и спокойными цветами восьмидесятых. Сюда бездельникам вход был заказан — неработающему гражданину восьмидесятые уровни были просто не по карману. Здесь почти все занимались делом либо проживали родительские капиталы — но тоже осторожно и с умом. Никто не пританцовывал и не торчал по полдня в массажных салонах, торговых галереях и экспресс-отелях. Здесь кое-кто выглядел мрачным. Можно было услышать брань и возгласы досады. Здесь квартировали крупные торговые компании, продающие нищим европейцам лес и байкальскую воду, а в шикарных кабинетах стряпали свои делишки посредники, распределяющие денежные «ручейки», поступающие через правительство из китайской Сибири...»
«Ты, — говорит Миша китайцу, — умный малый, ты должен понимать: у русских ничего нет. Ни ума, ни культуры. Была когда-то нефть, и газ, и уголь, и камешки, и металлы цветные, но давно уже все распродано, а деньги по ветру пущены. Была культура великая, но ушла через телевизор, как через унитаз. Были и мозги — и сейчас есть, и еще какие мозги! — только очень мало; на одного великого умника приходится тыща пьяных дураков. Такая наша национальная пропорция. Теперь русские могут только водку пить и в грудь себя бить. Все, что у нас осталось, — это земля, которую за сто лет не обойти...»
Рецензия на роман-утопию Андрея Рубанова «Хлорофилия»
Начну в краткой справки: рейтинг этой книги в магазине «Москва» очень и очень высокий – третий.
Еще один роман о Москве. Так и хочется воскликнуть: «Господа писатели, если хотите быть изданными и обласканными большими тиражами и щенячьими восторгами, пишите только о нашей столице! И благосклонность издателей и читателей вам обеспеченна – по закону больших чисел». Пусть кто-нибудь скажет, что нет такой тенденции! Притом при всем, что роман написан честно и талантливо – в меру сил, я ругаю не самого автора, хотя конечно, он в этом плане сделал все, что мог, я ругаю, если их можно ругать, те обстоятельства, образ мышления, местничество, глупость, самолюбование, чванство, кулуарность и прочие черты столичного общества, которое интересуется только само собой. Хотя в общем-то все понятно: приятнее видеть в зеркале самого себя, чем кого-то другого. Такова человеческая натура, природа. Такова человеческая слабость. Вот она в полной мере и проявилась.
Собственно, роман – экстраполяция современного бомонда в двадцать второй век. Его чаяния и надежды! Все очень просто и трагично, если бы не заданные условия были такими пафосными по сути или страшилкой по содержанию. Пафосным – потому что в конце концов утерли нос всему миру, и страшилка – потому в очередной раз сели в лужу.
Все романы посткатастроф – сплошные страшилки. Ну а как еще пронять ленивого читателя или зрителя (если речь идет о кино) – только страхом. Все современное общество пропитано этим страхом: страх потерять работу, здоровье, страх смерти, страх перед кризисом, страх нищеты, старости и страх быть отвергнутым и забытым – кем угодно, тем же самым читателем. Страхов – как комплексов, великое множество. Роман Андрея Рубанова «Хлорофилия» не исключение. Страха даже в его непонятном названии: то ли от слова «хлорка», то ли от слова «хлорофилл». Читатель волен выбирать на вкус.
Краткое содержание с трагическими нотками. В XXII веке России наконец повезло, и она стала богатейшей страной, ну как Арабские Эмираты, например. Это счастье свалилось на голову после того, как двести миллионов китайцев принялись осваивать Сибирь, платя большую, ну очень большую ренту каждому сознательному гражданину страны, а несознательным, разумеется, не платили. Наступило полнейшее благоденствие. Для затравки автор добавил маленькую деталь: Москва заросла невиданной до селе гигантской травой по триста с лишним метров. Вот это и есть фабула романа. Дальше даже можно не читать, потому что все ясно. Через сорок лет китайцы внезапно ушли, уничтожив в Сибири все что можно уничтожить и вырубив все деревья. Понятно, что в стране начался величайший кризис – ну примерно, как сейчас. Я специально опускаю детали, например о том, что в двадцать втором веке население страны сократилось до сорока миллионов, что города вокруг Москвы лежат в нищете и развалинах, и прочие несущественные мелочи, как то: что траву стали есть, что ее воздействие оказалось сродни наркотикам и что люди постепенно превратились в деревья и кустики, но в результате все кончилось хорошо – вылезли в очередной раз из очередной исторической канавы и встали на путь прогресса. Это, так сказать, галопом по Европам. Роман оставляет примерно такое же ощущение.
Теперь посмотрим, справился ли автор с задачей, которую перед собой поставил. На задней стороне обложки издательство «Астрель, АСТ» смело изрекло: «Эта книга взорвет ваш мозг.» Медвежья услуга автору. К большому сожалению, это всего лишь дешевый пиар. Роман не представляет из себя литературного явления. Говорить о нем, как о шедевре, увы, не приходится.
В чем действительно автор преуспел, это в сублимированных рассуждениях о красивой, беспечной жизни, явно почерпнутых на московских тусовках. Да, здесь автор на коне, да, он знает материал, да, он покопался и поработал основательно. На этом положительные стороны романа заканчиваются, ну кроме разве что идеи с травкой и китайцами.
Описание красивой жизни занимает ровно половину романа. Потом автор задумался, что же ему делать со всем этим и, естественно, придумал крах.
По большому счету, роман не сбалансирован и неровен. Вот многих местах рассуждения ради рассуждения. Роман написан – как притча. Но концовка – по стилю из романов-боевиков. Многие сцены притянуты за уши и существуют только для того, чтобы оправдать последующий сюжет. Таков образ врача Смирнова, Илоны – девочки-травы, жены главного героя, которая вообще не появляется на протяжении многих глав. Пропажа деда – Михаила Евграфовича Пушкова-Рыльцева – история отдельная, она повисшая в воздухе и закончилась тихо-тихо. Автор явно не знал, что с ней делать, не хватило фантазирования. Пристрастие главного героя Савелия к траве – выясняется во второй половине романа, и совершенно не «играет» и не вписывается в его жизнь вначале – явная неудача. Здесь автор действовал пятерней, а не кулаком. Драматический материал богатейший, а автор с ним не в ладах. Не сумел он завязать клубок страстей и коллизий ни с Илоной, которую затем цинично решил отдать дикарям на разведение, ни с женой, ни с дедом, ни с доктором Смирновым. Полная гламурность во всем. С внутренним временем романа у автора тоже не всегда гладко: развязка романа хронологически вписывается в сроки беременности жены героя, то есть в девять месяцев. На эти девять месяцев приходится крах страны, борьба кланов, государства с травоедами, излечение героя и много еще чего, чего на самом деле вписаться не может. Бандиты у автора все благородные и очень умные и дальновидные люди. Может быть, оно так и есть? Может быть, бандиты действительно спасут нацию? Но тогда бы они не были бандитами. Такие странные детали: в двадцать втором веке все еще пользуются жесткими дисками и обычными ружьями. Может быть, оно так и будет, но конфликтует с жанром фантастики.
Последняя треть романа, словно списана с романа Беркем аль Атоми «Дезертира» или с романа Артема Мичурина «Еда и патроны». Не обязательно с них, может быть, с других, но очень похожа на концовки всех страшилок. Автор уже торопился и не утруждал себя литературными изысками. Концовка – описание заштатной больнички, где лечат наркоманов, пардон – травоедов, где надежды нет и будущего не предвидится. Стоило ли городить огород. Это уже выглядело, как мертвому, пардон – роману припарка. Возникает ощущение, что автор просто добирал до требуемого объема романа, но едва наскреб на одиннадцать авторских листов.
По сути, романе не отлежался и не осмыслен автором. Это сырец, над которым надо работать и работать. Впрочем, автора, должно быть, утешает то обстоятельство, что в большинстве своем современная литература, за редким исключением, точно такая же беспомощная и бесталанная.
Михаил Белозеров