Держаться корней
Максим Осипов «Грех жаловаться»
Максим Осипов «Грех жаловаться».
Издательства: АСТ, Астрель, Corvus, 2009 г.
Есть что-то символичное в том, что чтение в новом году начинается с книги с таким хорошим названием.
Максим Осипов — главный врач больницы города Таруса. Врач, с опытом работы в Америке вернулся в родной город. Затем опубликовал впечатления от работы в журнале «Знамя». Эта публикация не понравилась администрации. Подозреваю, в том числе и из-за таких пассажей:
«С начальством сопряжено множество историй, ни одна не порадовала, две — удивили. Первая история: я попросил крупную западную фирму выписать счет на томограф (обещали купить благотворители) по его настоящей цене — за полмиллиона, а не за миллион, без отката. Меня долго уговаривали: на разницу вы сможете купить еще приборов (ну да, а те тоже дадут откат — и так далее — до простынок). Оттого и появился в русском языке очень емкий глагол проплатить, то есть пропитать все деньгами. Затем выяснилось, что купить без отката нельзя, будет скандал: начальство окажется в ложном положении. Стало быть, не только можно ездить на красный свет, но это еще и единственная возможность куда-нибудь доехать».
В результате разгорелся скандал вплоть до уголовных преследований. Подробности можно прочитать хотя бы вот здесь — http://www.rg.ru/2009/11/11/osipov.html .
«Грех жаловаться» — это очерки и художественная проза, которую так и хочется сравнить с книгами известных в русской литературе врачей: Чеховым, Булгаковым. И в этом сравнении нет преувеличений. Судьбы этих трёх авторов рифмуются между собой работой в провинции. А профессия диктует отношение к жизни, к слову. Больше внимания, сердечности, знания людей, жизненного опыта. Как говорил Довлатов: «от хорошей жизни писателями не становятся». Только если чеховский герой из провинции уехал, персонаж Булгакова «садится» на морфий, то Осипов — продолжает работать. Находя своё счастье именно здесь. И жизнь кардиолога в провинции, если судить по книге, не кажется жертвой, каким-то особенным подвигом. Обычная работа. Даже несмотря на то, что очерки о работе в провинциальной больнице «101-й километр» — это не просто записки провинциального врача со своими трагичными и комичными моментами. Это диагноз состоянию современной провинции, медицине, администрациям разных уровней, населению. Диагноз откровенный, тяжелый и беспощадный:
«Первое и самое ужасное: у больных, да и у многих врачей, сильнее всего выражены два чувства – страх смерти и нелюбовь к жизни. Обдумывать будущее не хотят: пусть все остается по-старому. Не жизнь, а доживание. По праздникам веселятся, пьют, поют песни, но если заглянуть им в глаза, то никакого веселья вы там не найдете. Критический аортальный стеноз, надо делать операцию или не надо лежать в больнице. – Что же мне – умирать? – Ну да, получается, что умирать. Нет, умирать не хочет, но и ехать в областной центр, добиваться, суетиться – тоже. – Мне уже пятьдесят пять, я уже пожил (пожила). – Чего же вы хотите? – Инвалидности: на группу хочу. В возможность здоровья не верит, пусть будут лекарства бесплатные. – Доктор, я до пенсии хоть доживу? (Не доживают до пенсии неудачники, а дожил – жизнь состоялась.)»
«Темные они, – говорят мне добрые люди. Я бы сказал иначе – плохие. Оттого и темные, что плохие, не наоборот»
«О чем думают мои пациенты? Загадка. Дело не в образованности. Вот он сидит передо мной, слушает и не слушает, я привычно взволнованно говорю про необходимость похудеть, двигаться, принимать таблетки, даже когда станет лучше, а ему хочется одного – чтобы я замолчал и отпустил его восвояси».
Инерция жизни, неистребимая покорность, губительное невежество. Между тем, в нашем городе есть один удивительный врач. Мне довелось однажды быть у него на приёме, перед этим высидев приличную очередь. Из кабинета врача постоянно доносился крик. Пожилые люди в очереди передо мной ёжились, переглядывались друг с другом: «что-то он сегодня суровый, кричит много». А потом пришла моя очередь. И выяснилось, что кричит он на тех, кто игнорирует его показания, не выполняет требований, наплевательски относится к здоровью. Проще говоря, это был крик отчаяния. Доктор стремится помочь, больной равнодушно воспринимает эту помощь. Я думаю, Осипову было бы о чём поговорить с нашим доктором: «Что же хорошего я вижу? Свободу помочь многим людям, даже если помощь останется невоспринятой».
Но поражает и радует другое: даже в самых тяжелых текстах Осипова, где-то совсем между строк всё-таки видна надежда. Всегда находится что-то такое, что даёт силы жить, даёт повод быть человеком.
Жаловаться — грех. Работать надо.
«Много, конечно, с тех пор было тяжести и темноты, и просыпаешься в пять утра, лежишь без сна, оттого, вероятно, что у самого серотонин кончился, и тут – очень кстати – звонок из больницы – ехать! Холод, туман, через десять минут уже вбегаешь в кабинет, суешь вилку в розетку, все шумит, надеваешь халат, смотришь на холщовый сумрак за окном и говоришь себе: 1) лучше не будет, 2) это и есть счастье».
Вот здесь можно купить, а вот здесь — читать.
