Не прошло и двадцати лет, как в России снова выходит книга Реймонда Карвера. В России Карверу как-то не очень везёт: первый сборник, «Собор», увидел свет в рамках серии «Библиотеки журнала «Иностранная литература» в 1987 году. Затем был фильм Роберта Олтмена «Short Cuts» (1993) (варианты переводов в разных источниках — от «Короткого метра» до «Нарезки»), снятый по рассказам Карвера, с участием Тома Уэйтса, Энди Макдауэлл, Тима Роббинса. Но многие ли у нас видели этот фильм? Потом проза Карвера появилась на сайте .Вышедший в прошлом году в издательстве «Б.С.Г. -пресс» том «Если спросишь, где я» (в оригинале — «Where I`m calling from») содержит тридцать семь рассказов, и является русским изданием последнего прижизненного сборника писателя. Кроме того, это самое полное издание Карвера на русском языке. Дождались.
И мы вновь убедились, что жизнь американской глубинки, той самой, которая всегда остаётся за кадром, лишенная всяческой привлекательности и окрашенная в будничные тона, мало чем отличается от нестоличных просторов нашей несуразной Родины.
В рассказах Карвера нет героев, как не бывает героев в обыденной жизни. Разве можно считать героем пылесосящего квартиру человека в ожидании телефонного звонка? Назовешь ли героями несчастных супругов на грани разрыва? В центре карверовского литературного пространства — лелеемый русской классикой маленький человек. С грузом прошлого, без просматриваемых перспектив в будущее, с муторным настоящим, с конечной линией горизонта. Мир несбывшихся надежд, не сложившихся жизней, мир больших неудач и маленьких радостей. Словно бы из кундеровской фразы «невыносимая легкость бытия» Карвер вынул слово «легкость».
Карвер вглядывается в этих, (кто придумал называть их «простыми»?) людей с пристрастием, сочувствием, а главное — с пониманием. Ведь и сам Карвер жил этой жизнью: сын продавщицы и лесоруба, немало лет работавший там, где крепкие руки и сильная спина были важнее всего на свете.
Творческая манера Карвера — аскетична, как графический набросок. Бесконечные россыпи бытовых подробностей, вереницы нескончаемых: «вошел», «вышел», «налил стакан», «сказал», «открыл дверь». Да и сюжетов, строго говоря, в рассказах Карвера нет. Они больше похожи на случайно выхваченный эпизод из жизни, отрывок. Но именно здесь происходит все самое главное. Ведь каждый знает, как незначительная мелочь может необратимо изменить жизнь.Эффект «снежного кома»: копится в душе, копится, а потом неосторожный взгляд, жест, поступок и... В лучшем случае — открывается новое понимание самого себя, близких, в худшем — всё валится к черту. Или и то, и другое.
Прозу Реймонда Карвера принято сравнивать с рассказами Чехова, иллюстрируя хрестоматийным: «...человек обедает, просто обедает, а в это время рушится его жизнь». Тем более, что Карвер сам признавался в любви к русскому классику. Вторым пристрастием принято называть Хэмингуэя. Но влияние Хэмингуэя у Карвера, ощущается, большей частью, в форме. Но никак не в героях. Это мир Хэма полон боксеров, солдат, убийц, проституток. У Карвера же — характерный персонаж — одинокий человек распродающий имущество на крыльце дома. Здесь ближе будет Шервуд Андерсон с «Уайнсбург. Огайо». Впрочем, об этом итак все знают.
Мне же чудится глубокая близость Карвера и Довлатова. Даже биографические детали сходятся. Почти ровесники: Карвер — 1938 года рождения, Довлатов — 1941-го. Оба отмечены повышенным пристрастием к алкоголю, почти в одном возрасте ушли из жизни. В прозе сходства продолжаются. Герои рассказов — обычные люди в привычных интерьерах. Сюжеты — большей частью — истории людей, не наделённых ни уникальным жизненным опытом, ни выдающимися качествами.
Только там, где Довлатов, описывая свой легкомысленный ад, отчаяние прикрывает юмором, у Карвера сил уже не остаётся ни на что. А оттого его рассказы сразу дают по мозгам. И эта предельно лаконичная манера Карвера только усугубляет смурную атмосферу повседневности, почти безысходную. Лишь изредка героям американских задворков удаётся почувствовать что-то светлое. И эти новые чувства дают надежду...
P.S. Не хочется, но скажу: это только на первый взгляд кажется, что Карвера легко переводить. Короткая фраза, отсутствие метафор. Но здесь как на минном поле — одна ошибка: и вместо рассказа — груда невнятного и малоинтересного текста. Не все, увы, переводы из книги можно назвать удавшимися...
Первая публикация —
