«В августе 79-го...»
Азат Ахмаров. «В августе 79-го, или Back in the USSR»
Издательство «Рипол-Классик», 2010
И всё чаще мы смотрим в прошлое. Порой, не без грусти. А что же там было такого хорошего, чего нет здесь и сейчас? Интерес к недавнему советскому прошлому становится всё популярней. Вот и роман Азата Ахмарова «В августе 79-го, или Back in the USSR» по-своему разрабатывает тему возвращения в прошлое. Возвращение у автора получилось в духе известного классического фильма «Back to the future»: главное — чтобы было интересно, а философские и научные детали, связанные с перемещением во времени оставим учёным.
Артур Башкирцев, владелец не слишком прибыльного клуба в Перми, просыпается на анапском пляже в августе 79-го. С собой — ноутбук, мобильник и подзабытые детали жизни в Советском Союзе.
Способ выживания приходит сам собой. Главный герой проверяет свой ноутбук и находит кучу записей 70-80-х годов. Сначала он связывается с подпольными студиями звукозаписи, умудряется переписывать свои mp3-файлы на бобины и продавать за большие деньги записи «Бони Эм», «Чингисхан», которые только должны появится. Денежный поток только усиливается.
Дальше — больше. Башкирцев предпринимает попытку выдать себя за автора популярных песен. Программы обработки звука и хиты восьмидесятых тому подмога. И вот уже Пугачева поёт «Суженый мой», а Кобзон «Как упоительны в России вечера». Этого тоже становится мало. И обработанные хиты «Modern Talking» помогают Башкирцеву совершить прорыв на Запад. Растёт влиятельность главного героя, и вот уже КГБ приглашает Башкирцева на серьёзный разговор...
В общем, ясно, что если у вас есть предпринимательские способности, наглость, склонность к авантюрам, приличный запас бородатых анекдотов и ноутбук — пропасть в прошлом не получится.
Советское прошлое глазами сегодняшнего предпринимателя выглядит в духе «все лохи, один я — в белом костюме» а хорошая, растущая до неимоверных размеров, пачка денег решает все вопросы. К тому же, автор не особо заботится «пространственно-временным континииумом», а потому спокойно встречается с самим собой и помогает решить своей семье множество проблем. Иногда создаётся впечатление, что знания о конце семидесятых автор черпал из современных телесериалов. Собственно, деталями прошлого автор себя не озадачивает (старенький компьютер с 286-м процессором автором именуется «Пентиум-286»). Как совершенно не заботится ни о стиле, ни о каком-либо изяществе: текст написан без изысков. Бегло, наспех, торопливо, как посты в ЖЖ. С подавляющим преимуществом глаголов: «пошел, поехал, сделал, записал, выпил». С регулярными вставками — историями, анекдотами, шутками. Искать здесь особые художественные достоинства — всё равно, что выиграть в «Спортлото».
Персонажи прописаны схематично. Пугачева, Кобзон, Стас Намин и прочие знаменитости больше напоминают статистов, смысл которых заключается в том, чтобы быстро познакомиться с главным героем, всячески им повосторгаться, и отвалить очередную кучку денег. Сюжет развивается примитивно: с каждым эпизодом растёт значимость и влиятельность героя. А вместе с ним — и суммы. И даже вплетённая, видимо для пущего трагизма, гибель девушки, в которую влюбился главный герой — описана наспех, вскользь. Как досадная помеха по дороге к очередной победе. Вообще, повышенный интерес к деньгам (порой в тексте встречаются едва ли бухгалтерские расчёты), бурная фантазия на темы суперменства выдаёт нереализованные детские мечты, которые никак не дают успокоиться.
Проще говоря (то есть, если перестать придираться), «В августе 79-го, или Back in the USSR» — одноразовое пляжное чтиво. Если оно кому-то интересно.
ЦИТАТА НАУГАД:
«Я сходил за компьютером и стал просматривать фонотеку в поисках песен, которые можно было бы предложить Кобзону, ведь репертуар у него специфический. В конце концов я выбрал четыре песни: «Как упоительны в России вечера», «Погода в доме», «Благословляю этот вечер» и «А ты себя побереги». Можно было, конечно, подобрать еще что-нибудь патриотическое – в папке, называвшейся «Старые советские песни», у меня было несколько вещей, в частности «Не расстанусь с комсомолом» или «Любовь, комсомол и весна», – но я не помнил, в каком году они были написаны, и не стал рисковать. Записав песни на магнитофонную кассету под гитару, я пожалел, что рядом не было девчонок: голос у меня был отвратительный, и в этом я еще раз убедился, прослушав результат. Оставалось надеяться, что Кобзону понравятся сами мелодии…»
