Чем ты руководствуешься при выборе произведений для перевода? И почему такое внимание к битникам?
Потому что люблю. Это мне «настоящие» прозаики вчера сказали: Как вы можете такую грязъ переводитъ? Прищлось им так и ответить: А мне нравится. Битники, благодаря, в первую очередь, Берроузу и Керуаку, вписали новую главу в развитие повествователъных стилей. С этим материалом интересно было работатъ в то время. Потом — просто легло на душу. Ничем не руководствуюсь — внутренним чувством. Я не могу тебе этого сказатъ. У меня на очереди — вещи совершенно разные по стилям и жанрам.
Как решаются вопросы авторского права? С тем же Буковски, Фанте, Карвером?
Фанте уже умер, надо бы созвониться со вдовой. С европейским агентом Буковски у нас уже много лет происходит вялотекущая переписка. С Карвером — никак, его все равно никто издаватъ в этой стране не будет (как и остальных, впрочем). Если партнеры мои возъмутся за Хэнка, вопрос решатъ будут они, им из Англии легче. Вообще, свое отношение к авторскому праву я сформулировал где-то примерно так: Право писать принадлежит писателям, право переводить этих писателей — переводчикам, а всем без исключения принадлежит право читать все, что написано.
Ты несколько раз употреблял фразу «литература как факт биографии, и как факт литературы». Так где же проходит «водораздел»?
Не хочется вдаваться в механику. Я чувствую вот это очень хорошо, как мне кажется, а определятъ — задача критиков, если таковые еще есть... Пиша, люди расставляют некие опознавательные знаки, по которым бы их признал мир, вне зависимости от того, является человек писателем по определению или же по факту того, что он заносит что-то на бумагу. Если их карма делает такие знаки интересными для мира, это — грубо — становится литературой. Если нет — увы. Под кармой я имею в виду, опыт, призму своего я, обстоятельства, фантазию — что угодно, из чего растет словотворчество. Но стремление прорваться к миру из своего внутреннего одиночества (условно говоря) — приводной ремень любого акта писания, сколь сильно ни старался бы пишущий это скрыть, в том числе — и от самого себя. Иначе не получается, таковы правила игры: так же, как все рок-музыканты взыскуют обожания молоденьких девочек (или мальчиков) по самому факту того, что находят нужным выходить на сцену под луч прожектора и потрясать гитарой или синтезатором.
Почему Карвер и Довлатов для тебя — литература как факт литературы, хотя в основе бытовые зарисовки, случаи, подчас, обыденные, из жизни? А у многих, описывающих сходные моменты, — факт биографии?
Предмет литературы — не есть сама литература. Именно поэтому, но не только. Поэзия, метафора, обобщение, мера таланта, вкуса, собственный голос... все эти винтики...
Можешь ли в нескольких словах дать сравнительную характеристику американской и русской литературы последнего времени. У меня, к примеру, складывается ощущение, что западная на сегодняшний день интереснее и качественнее. И с чем, по твоему, это может быть связано?
Опять-таки, не мое дело давать «сравнительные характеристики», этим пусть Институт мировой литературы занимается, если он еще лыжи в угол не поставил. Я просто переводчик, но у меня такое ощущение тоже складывается. Русская — абстрактно говоря — получает сейчас пизды за то, что столько веков раздуваласъ, тужасъ решить общечеловеческие проблемы своими классиками, а ныне, когда выяснилосъ, что мир живет несколько по иным законам, где нет места, блядь, соборности, народности, православию и самодержавию, ей и сказатъ-то особо нечего — в массе своей. Все либо уже сказано, либо мозгов не хватает сказатъ что-то действительно свое. А вниманию к «самым мелким мелочам» мы не обучены, нам вселенную подавай.
Люди разучилисъ писатъ вообще. Писатели разучилисъ думать, а кто умел — те умерли. Берут нахрапом. Института (традиции, школы) редактуры больше нет. Все сдохло, мы пожираем сгнившие плоды былого величия. По большей части. А там — там все идет нормально, как шло. Из потоков дерьма изредка всплывают шедевры. Правда, никто по этому поводу сильно не переживает и таких вопросов не задает. Общий уровень письма и писательского самоосознания действительно несколько выше — я не говорю о коммерческой литературе, там «автор» — профессия. Но и в Штатах (в первую очередь, поскольку там ситуацию я несколько лучше знаю) раздаются стенания пуристов, что все сдохло, и те же самые редакторы старой школы превратились в коммерсантов и маркетологов. Тем не менее, с моей колокольни, количество интересных работ, выходящих за год в Штатах, гораздо выше, чем в России. Но здесь мы углубляемся в вопросы кризиса книгоиздания в этой стране, а это чревато весьма непечатной лексикой.
«...А вниманию к «самым мелким мелочам» мы не обучены, нам вселенную подавай...» А Чехов как же?
Видишь ли, рискуя навлечь на себя гнев подлинных знатоков и любителей российской словесности, я Чехова все-таки не совсем классиком считаю. Он уже ближе к модернизму и даже к пост-модернизму, ибо сознание его было достаточно дискретно, чтобы не создаватъ унылых эпических полотен и не лизатъ задницу «народу». Упаси Боже, я не призываю никого сбрасывать с корабля современности, просто некоторые классики держат удар времени, но в большинстве своем — обречены на привязку к конкретному периоду.
В рамках «Лавки» существует проект «T-ough Press», в котором, как я успел заметить, наблюдается тенденция к садо- мазо- порно- нарко- и прочим подобным вещам. Как, в связи с этим, увязывается присутствие этого проекта с концепцией «Лавки». Ведь, фактически, проект может существовать абсолютно автономно?
Может, но не хочет. Во-первых, не мне тебе объяснятъ, что литература — не только про вздохи на скамейке и прогулки при луне. Задавая этот вопрос, ты впадаешь в совершенно совковую пагубу разделения и определения, а это ведет к кошмарной, братоубийственной гражданской войне, красному террору и сталинским застенкам. Мне может не нравиться Могутин, но я не могу отказать ему в том, что пишет он без ошибок.
Во-вторых, цели группы «T-Press» и основавшего ее TRI хотя бы в том, что касается литературного пространства, совпадают с моими.
Не мог бы ты, в таком случае, определить эти цели?
Инъекциями хорошей и/или противоречивой (по здешним художественным или этическим меркам) литературы задействоватъ интеллектуальный потенциал некогда одной шестой части суши, а задействовав, побудитъ к осмысленным креативным действиям, таким образом вводя сознание российского читателя в контекст общечеловеческого литературного континуума, который не имеет ничего общего с доминантой жизнеподобия, воцарившейся в русскоязычной словесности несколько веков назад. Внести определенный деструктивный элемент в существующие шаблоны литературно-критического мышления. Имей в виду, я слегка коснулся лишь литературного направления.
В чем состоит концепция «Лавки»?
У «Лавки» нет концепции, поскольку я ее не определял, а за меня сделать это никто не может. Но если ты просишь, описатъ ее можно так: какая концепция может бытъ у волъного собрания текстов? Только умножение энтропии, посколъку художественно оформленная мысль, сконцентрированная в какой-то одной точке системы координат мышления, инициирует эрозию этой системы координат, ибо имеет тенденцию к расширению объема данной точки (не спрашивай, почему: закон такой, а как к примеру можешъ обратиться к самому себе).
Какие критерии у тебя лежат в основе понятий «хороший перевод» и «плохой перевод». Чем ты руководствуешься при переводе, какими правилами, советами каких имен?
Внутренние. Зависит от угла зрения меня и конкретных условий. Лучше это все пояснять на примерах; анализироватъ и обобщать — работа неблагодарная и не мое дело вообще. Здравым смыслом. Не забывай: Переводчик от творца только именем рознится.
Правил здесь нет никаких, кроме правил грамматики русского языка (и то не всегда) и сносного владения языком оригинала. В иные правила я не верю, хотя существует некий неписаный кодекс чести переводчика, но это скорее относится к техническим деталям, и обязательность его соблюдения диктуется личными пристрастиями переводчика. Если конкретные решения переводчика конкретной работы обоснованы, у этого перевода больше шансов быть объективно «хорошим».
Есть несколько человек, ко мнению которых я стараюсь прислушиваться, хотя они не обязательно владеют английским или французским.
В продолжение предыдущего вопроса. Положим, когда мне говорят: книга хорошая, а перевод плохой, — я могу запротестовать, поскольку сам с оригиналом не знаком. Классический пример: «Ворон» Эдгара По. Существует масса переводов на русский язык, и каждый по-своему точен и любопытен.
Именно что по-своему. Исчерпывающий перевод на другой язык датъ невозможно. Истины в последней инстанции тут не существует. Как говорил один из монстров перевода, каждое поколение, по-хорошему, должно «Гамлета» переводитъ заново.
Или все дело во вкусе? Что на душу лучше легло? По каким «опорным точкам» человеку неискушенному в абсолютном знании языка можно определить качество перевода?
Не только собственным опытом читателя, но и конкретными условиями чтения в данный момент. Я не могу дать идеального рецепта вдумчивого чтения.
Кого бы ты выделил из переводчиков, скажем, второй половины ХХ века (Лозинский не считается)?
Лозинский — скорее первая половина. Голышев — монстр в том, что касается конвенционной литературы, последний живой представитель советской школы, наверное. В целом же — никого. Есть отдельные работы отдельных людей, которые мне нравятся. Из относителъно последних: на 80% неплох Сергей Ильин с отдельными сказками Питера Бигла, хороший был Кормильцев с Льюисом, потрясающий эксперимент проводит Анри Волохонский в «Митином Журнале» с интерпретацией «Поминок по Финнегану» Джойса. Это не считая многих авторов, которые представлены в «Лавке».
Ты забыл упомянуть Райт-Ковалеву, или переводчица Фолкнера и Воннегута входит в «золотой» ряд?
Скорее нет, чем да. Во-первых, она уже померла. Во-вторых, только за то, что она сделала с Сэлинджером и Воннегутом, горетъ ей в аду вечно, да еще чтобы черти ей песок в глаза сыпали, иголки в подушечки пальцев загоняли, а из ушей чтоб у нее все время гной кипящий тек.
Хорошо, а как тогда понять фразу одного из героев Довлатова: «Воннегут здорово проигрывает в оригинале»? Лесть, или действительно возможный вариант?
Если говоритъ о работе Райт-Ковалевой, она его действителъно здорово приукрасила, введя некую непрерывностъ грамматического потока. Он же постмодернист все-таки, к тому же, английский позволяет несколько большую свободу грамматического домысливания. А она разжевывала для этих тупых и восторженных шестидесятников и постшестидесятников. Впрочем, это ее право. В аду ей горетъ за цензуру оригинала.
Что для тебя сейчас — русский рок-н-ролл?
«Род. 16 июля 1491 г. н.э., ум. 17 июля 1491 г. н.э. Родители: Педро-Карлос-Лука-Мигель-и-Хосефа-и-Мануэль-Лусия-Августин-Каэтано-Франсиско Тринидад и Мария Тринидад. Португалец. Анацефал. Кавалер Ордена Святого Духа, полковник гвардии.»
Как ты теперь относишься к тому, чем занимался раньше? Я имею ввиду =ДВР=? Чем для тебя стал этот опыт?
Не жалею. Я развлекался.
Не бывает ли моментов, когда думаешь: «а не пошло бы оно всё»?
Постоянно.
Что тебя удерживает продолжать заниматься этим проектом?
Иначе я сдохну.
И, продолжая тему. Насколько ты осознаешь свою востребованность как переводчика в России?
Могу процитироватъ давнее высказывание Саши Демина, под которым подписываюсь обеими руками (поскольку к этому заключению было прийдено совместно, во время потребления продуктов брожения и возгонки): Переводчики нужны этой стране потенциально. Никогда не сейчас, но постоянно когда-нибудь потом. Родина скажет: а где тут переводчики? — и стройными рядами выползем мы и скажем: вот они мы, тут.
Каверзный вопрос: кого из авторов обильно (и не очень) публикуемых в Сети ты бы выделил? Причем — со знаком «плюс» и «минус». И здесь же: каково твое мнение в целом об уровне литературы в Сети?
По гамбургскому счету — никого. По малому счету — мне нравятся несколько авторов, естъ работы, которые забавляют, но так, чтобы подхватило и унесло, в России вообще уже никто не пишет, наверное. Не говоря про собственно сеть. Лучше этой темы не трогать. Литература в сети, по большей части, убога.
В чем, по-твоему, смысл конкурсов ТЕНЕТ, ЛИТО, БОЛЬШАЯ БУКВА и т.д.?
«Томление духа, бесполезнёж и мудянка.»
Чтобы ты хотел сделать с автором этих вопросов (шутка)?
Заставитъ прочестъ все работы всех соискателей Тенет и Арт-ЛИТО (я гуманист в душе, поэтому Болъшую Брюкву трогатъ не будем).
