Фаина Гуревич – переводчик, поэт, прозаик. Удивительный и приятный собеседник. Постоянный автор «Лавки Языков». Открыла России ирландского мастера короткой прозы Уильма Тревора. А ее собственные стихи — негромкая и точная живопись, неторопливый монолог, к которому прислушиваешься и ловишь себя на мысли, что многое в этих строках — про тебя... Или просто созвучны твоему настроению, взглядам.
Что Вам дает участие в ТЕНЕТАХ и ЛИТО?
Если под Тенетами понимать конкурс, а не болтовню на досках, то я в нем не участвовала. Лито дает прежде всего общение и информацию. Это очень много — в офф-лайне ничего похожего я бы найти не смогла.
Как Вы воспринимаете критику?
Естественно, всех критиков хочется убить. Причем независимо от того, хвалят тебя или ругают. Потому что хвалят не за то, ругают не по делу, глубочайших твоих мыслей никто не понимает, и т.д. Но если дать этой кровожадности немного остыть, то бывает очень полезно.
Каверзный вопрос: кого из авторов публикуемых в Сети Вы бы выделили? Причем — со знаком «плюс» и «минус». И здесь же: каково Ваше мнение в целом о состоянии русской литературы вообще?
Что запомнилось из прочитанного в последнее время: Алексей Вагрант, Анна Глазова, Елизавета Михайличенко, Арсений Ратманов (вот не собиралась рекламировать Лавку Языков, но получается). В поэзии моя непроходящая любовь — Виктор Криницын, но его трудно назвать сетевым автором — единственная маленькая подборка в прошлогодних Тенетах. Еще очень нравится Сергей Бойченко, его читать «интересно» — мне раньше казалось, что это слово к поэзии вообще неприменимо, т.е. стихи нравятся тогда, когда задевают в душе какие-то там струны и проч. У Бойченко это тоже присутствует, но кроме того в его стихах всегда есть изюминка, и всегда разная, поэтому их ждешь с мыслью «что же он выкинет на этот раз?» — ожиданий этот автор обычно не обманывает.
Со знаком минус... Ну, не мне Вам говорить, что графомании в сети море разливанное, но графомания — не самое обидное. Грустно бывает, когда автор прекрасно владеет ремеслом, у него замечательный язык, с сюжетом умеет обращаться, а вещи нет — пустышка. Сказать ему нечего кроме бесконечных повторений уже много раз говоренного, или не умеет сказать, несмотря на мастерство, или не хочет...
Общее состояние — я не настолько компетентна, чтобы ставить диагноз русской словесности, но мне все же кажется, что пациент скорее жив, чем мертв, и что если его не перекармливать таблетками с неизученным побочным действием, то никуда он не денется — выживет.
Чье влияние Вы испытываете на себе больше всего?
Серж, я два дня честно ломала голову над этим вопросом, но так ничего и не придумала. Может со стороны какое-нибудь влияние и заметно, но я ей-богу не знаю.
Кто Ваши любимые авторы «вне; времени и пространства», не их тех, кто на «данный момент», а вообще?
Вне времени и пространства не получается. Т.е. есть бузусловно книжки, которые перечитываешь, а не читаешь, но рано или поздно всех постигает одна и та же участь: открываешь и понимаешь, что мимо. Обидно становится очень, как в детстве, когда ломается любимая игрушка. Книжки в этом, понятное дело, не виноваты. Пока не подводил Борхес, но у меня к нему любовь сравнительно недавняя.
Какие страницы в сети привлекают Ваше внимание наиболее всего?
Постоянно читаю «Лавку языков», то, что обсуждается в Лито, полупостоянно — Русский журнал, Словесность, Вавилон. Когда есть время и настроение, отправляюсь в свободный поиск, но это получается все реже.
Что Вам дал (чему научил) опыт перевода Тревора? Что Вам вообще дает практика работы над переводами?
Переводы мне дают много-много кайфов. С примесью мазохизма, потому что в этом деле я абсолютно не профессионал, язык знаю намного хуже, чем мне хотелось бы, и соответственно дается все кровавыми мозолями — тем оно дороже. А Тревора в последнее время воспринимаю вообще как родственника — он в своей Ирландии этого, по счастью, не знает.
У Вас нет публикаций «на бумаге», Ваши произведения, по сравнению с многими, нечасто появляются в сети. То есть складывается впечатление, что Вы несобираетесь «класть жизнь» за литературу. Так что же, в таком случае для Вас творчество? Или, избегая это слово, чем для Вас является то, что Вы делаете? Хотелось бы Вам, в конце концов, заниматься исключительно литературой? Как Вы сами расцениваете себя?
Класть жизнь вообще мало за что стоит... Знаете, я себя определяю как хронического дилетанта — мне интересно делать то, что я делать не умею, и пока не умею. Ну, а писать я научусь, видимо, не скоро, так что интерес надолго. Но это к переводам относится, для собственных писаний нужно вдохновение, когда пытаешься вымучивать, получается катастрофическая лажа — у меня по крайней мере. А вдохновение — птичка капризная. То есть пишу, когда пишется. Не могу сказать, что «для себя», если бы вообще некому было показывать, оно, скорее всего, умирало бы в зародыше. Интернет в этом смысле штука классная. А если вдруг выясняется, что мои... гм, сочинения кому-то нравятся, то это счастье вообще ни с чем несравнимое. Как сама себя оцениваю? Ну как можно оценивать дилетантство — снисходительно.
Вы переводите Тревора, писателя, скажем так, традиционного. А как Вы относитесь к проявлениям скандальным, противоречивым, типа «Низшего пилотажа»?
Для меня нет водораздела ни между традицией и авангардом, ни между текстами «в рамках приличий» и эпатажем — было бы хорошо и умно написано. Для литературы нет ни закрытых тем, ни запретных средств, она сама себе главный судья, а не читатели даже. «Пилотаж» — хорошая книжка.
Что Вы думаете о моей странице?
Хорошая станица, интеллигентная очень. В последнее время только крен наметился от бобошек к марзанам.
Находится ли у Вас время для знакомства с новинками англоязычной литературы?
Книги, журнальные публикации и т.д. Можете ли сравнить «их» новинки с нашими? Тяжко со временем и тяжко ориентироваться в этом море. Литературы тут действительно море — абсолютно на любой вкус. Сравнивать и оценивать не рискну — читаю то, что попадается под руку: кто-то советует или сама натыкаюсь, в основном книги, журналы практически нет.
Интересно, существуют ли различия в восприятии какого-либо произведения от того, где Вы живете сейчас? То есть, то, что читалось раньше в России воспринималось одним образом, а при перечитывании в Денвере — иначе? И с чем это может быть связано?
Этих различий меньше, чем можно предположить, и касаются они скорее каких-то внешних проявлений. Раньше, например, было интересно читать про эмиграцию, а сейчас раздражает, потому что немного узнала эту жизнь, и вижу, что подавляюшее большинство книжек написано поверхностно и бездумно повторяет мифы. Кроме Довлатова, но ведь он хитрый, и только притворялся реалистом. С другой стороны, от Российских реалий я отошла уже настолько, что книжки, ими переполненные, не катят, как Пелевин, скажем, хотя когда-то нравился. А нетленка ею и остается. Я даже Стругацких изредка перечитываю, без прежнего восторга, конечно, но и не чихая от нафталина.
Что из прочитанного Вас поразило больше всего в последнее время? И опять же, не только положительно, но и отрицательно.
У-у-у, я уже так давно ищу чего-нибудь, что бы меня поразило... Ни фига, ничего не тянет больше чем на «о-о-очень в кайф».
