«Митин Журнал» – легенда российского самиздата,о существовании которой больше знали, чем видели воочию. По крайней мере, в нашей тихой провинции. Я же впервые столкнулся с публикациями «МЖ» в некоем альманахе, вышедшем в начале 90-х, который вобрал в себя множество статей из самых различных журналов «андерграунда» той поры: от рок-н-ролльных до экологических.
На фоне уже тогда наперебой сыпящими откровениями массовыми изданиями, «МЖ» (точнее, та, одна его публикация) поразил невероятной легкостью, умным стебом (стеба уже хватало, но далеко не каждый был умным), чувствовалась продуманная издевка.
Последующее знакомство с «МЖ» (благодаря Сети) создало впечатление, что журнал, как мне кажется, ставит себя, если не над, то вне социума. Сознательная отстраненность от общественно-политических событий позволила «МЖ» создать вокруг себя оригинальное эстетическое поле, которое вбирает в себя противоречивые, идущие в разрез с установившимися традициями, тексты. Постоянный эксперимент, поиск, творческая смелость делает издание едва ли не лучшим литературным журналом последнего времени...
Мы предлагаем Вашему вниманию интервью с редактором «Митиного Журнала» Дмитрием Волчеком...
«Митин журнал» с конца 80-х мне представлялся изданием серьезным и легендарным. Расскажите, насколько это возможно, историю и причины его возникновения?
Это все очень скучно. Вспоминать те времена мне вовсе не хочется. Недавно меня пригласили на какую-то конференцию, посвященную истории самиздата — не поеду. Ни малейшей ностальгии по 80-ым не испытываю. Журналы должны издаваться в типографиях, а не печататься на машинках по ночам. Столько времени было потрачено на ерунду — борьбу с соцреализмом и т.п. — теперь даже неловко все это вспоминать. Россия изнасилована литературой — последний пушкинский юбилей это еще раз продемонстрировал. В советские времена, когда мы затевали «Митин Журнал» (первый номер вышел в январе 85-го) -- литературе поклонялись, как хищному божеству. Я счастлив, что эта эпоха закончилась и сейчас по большому счету литература никому не нужна. (Кроме тех, кому все-таки нужна).
Насколько я понял, Вы не ведете в Сети активную деятельность. Не принимаете участия в известных конкурсах, то есть складывается впечатление, что Вы достаточно отстранены от кишащей «литературной жизнью» сети? Что же, в таком случае, заставило сделать сетевую версию журнала? Как вообще «Митин журнал» появился в Сети?
Все эти «Тенета» дейстивтельно не читаю. Нет, вру, пару раз заглядывал.
Скука смертная. Простите, но вынужден позволить себе резкость: 99% процентов людей, участвующих в том, что называется «сетевой литературной жизнью» — закомплексованные неудачники, решающие таким образом свои социальные, сексуальные да и бог еще знает какие проблемы. Правильно сделал Галковский, который ввел жесткую цензуру в своем гестбуке и всю эту шушеру отсеял.
«Митин Журнал» появился в Сети стараниями Дмитрия Кузмина и Виталия Осипова. В ближайшее время думаю сделать автономный сайт «Митиного Журнала» и родственных издательских проектов. О деталях пока говорить рано.
Что Вы можете сказать о качестве русской литературы на данный момент?
Литература — не кусок мяса и не штука ткани, «качества» у нее нет. Как
вычислить «качество» — сложить гения и последнего графомана и разделить пополам? Самое значительное событие последних лет — книги Владимира Сорокина. Сорокин обрушил шаткую пирамидку русской литературы, выстроенную чахоточными критиками, да еще и сплясал на обломках джигу. Забавно, как вся эта публика пытается «не замечать» Сорокина, в то время, как, собственно, его тексты — едва ли не единственное, о чем вообще стоит говорить.
В последних выпусках «Митиного журнала» собственно «русской литературы» не так уж много, три четверти материалов — переводы. Два проекта, которые интересуют меня сейчас более всего — переводы книг Уильяма Берроуза и Алистера Кроули. А постоянный автор журнала Анри Волохонский продолжает работать над переводом «Finnegan's Wake» Джойса.
У Вашего журнала, благодаря, подбору авторов и материалов, сложилось «свое лицо». Не могли бы Вы сформулировать критерии отбора материалов.
А нет никаких критериев. Точнее, они менялись так часто, что их и уловить не удастся. Ну а какие могут быть критерии — гражданская позиция автора, что ли? То, что мне нравится, то и печатаю. Предпочитаю радикальные тексты, написанные без оглядки на мнение образованщины. Предмет моей особой гордости — то, что «Митин Журнал» — едва ли не единственное издание, публикующее сочинения Ярослава Могутина — одного из самых интересных, на мой взгляд, современных русских писателей.
Точно не буду печататать социально-политическую публицистику. И вообще все, сочиненное «на злобу дня».
Кого из авторов: а) в Сети, если у Вас есть время и желание заниматься поиском и чтением «сетевых авторов», б) у Вас в журнале, в)вообще Вы бы выделили сейчас? И, если можно, почему?
Сорокина и Галковского. Что такое «сетевые авторы» — я не вполне понимаю. Те, которых никто не хочет издавать, что ли? Из «сетевой литературы» я читал только Баяна Ширянова, и это вздор, на мой взгляд. Из авторов МЖ я бы отметил — Ярослава Могутина, Александра Ильянена, Марусю Климову, Маргариту Меклину, Георгия Осипова.
Как ни странно, я часто заглядываю на сайт Михаила Вербицкого. В одной из своих рецензий он разнес «Митин Журнал» в пух и прах — и правильно сделал. Жесткие, но очень точные замечания, заставившие меня многое в журнале изменить. То, что он пишет, воспринимаю со смешанным чувством отвращения и восторга, но мне очень симпатично то, что он игнорирует скудоумную политкорректность. По крайней мере, его сайт («Ленин») — один из немногих, которые всегда интересно читать в рунете.
Кто из более-менее обретших известность, достаточную популярность, как в Сети, так и на «бумаге» авторов (если Вы не боитесь навлечь на себя гнев) Вам кажутся наиболее слабыми?
Последний шестидесятник (можно ли придумать определение оскорбительней?) — Пелевин.
В чем Вы видите перспективы Вашего журнала? Проще говоря, каковы творческие планы?
Сомневаюсь, что журнал вообще стоит продолжать. Понемногу перепрофилирую его в издательство.Собственно, это уже произошло. В 99-м году вышли три книги Маруси Климовой, сборник рассказов Ольги Комаровой, стихи Александра Анашевича, эссеистика Александра Барзаха, сейчас готовятся сборники Андрея Левкина и Евгении Дебрянской. К юбилею Пушкина выпустили сборник «Дантес».
Литературный журнал в его российском варианте — романы с продолжением в остывшем соусе из публицистики — давно уже стал архаизмом. Я тут сдуру выписал «Знамя» — что-то невоообразимое по размаху убожества. Ну да бог с ними, все равно недолго им осталось — рано или поздно Соросу надоест оплачивать реанимацию покойников.
Вы говорите о радикальности, и приводите в качестве примера Могутина. Не могли бы Вы пояснить, что для Вас в таком случае является радикальным — выходящие за привычные границы опыты работы со Словом, композицией, стилем и т.д. или же сюжетные коллизии? Как мне кажется, радикальность Могутина заключается в фактуре,в описании сцен и так далее. Собственно в литературу, на мой взгляд, он пока ничего нового не привнес.
Честно говоря, не понимаю, что такое «привычные рамки работы со Словом»... В русской литературе немало табуированных, замороженных зон. Могутин пришел с гигантским паяльником и несколько льдин растопил. С неизменным восхищением наблюдаю за его поединком с Россией.
«три четверти материалов — переводы»... Поскольку Вы сами занимаетесь переводами, то кого бы из ныне активно работающих переводчиков Вы бы выделили и почему?
Я уже 6 лет лет живу за границей, не за всеми новинками переводной литературы могу уследить... Восхищен трудом Ю. Чайникова, который перевел романы и дневник Витольда Гомбровича. Великолепен перевод Аллы Смирновой — «Чудо о розе» и «Смертник» Жана Жене.
«Понемногу перепрофилирую его в издательство...» Хотелось бы спросить вот еще что. Каков он, на Ваш взгляд, Ваш читатель? Кому Вы адресуете (если задумывались над этим)свой журнал? Кто, по-Вашему, составляет круг Ваших читателей.
Честно говоря, не знаю. Хотелось бы, чтобы журнал читали красивые молодые люди с белыми зубами и ухоженными ногтями.
Наверняка Вам приходится выслушивать немало критических замечаний. Какая критика вас раздражает, какая — нет?
Меня мало что раздражает, разве что скучно выслушивать обвинения в «порнографии». Впрочем, звучат они не так уж часто.
Сможете ли вы назвать наиболее поразившее Вас за последнее время произведение (произведения)?
«Hogg» Сэмюэла Дилени — роман, написанный еще в 1969-ом году, но изданный лишь четверть века спустя... «Cows» — дебют британского прозаика Matthew Stokoe.
Каким образом можно «подписаться», «приобрести» журнал и книги Ваших авторов?
Старых номеров и многих книг в продаже уже нет, а заказы на 58-й номер можно отправлять по адресу Olga_snow@mail.ru. В Москве наши издания можно найти в магазинах «Ad Marginem» и «Гилея», в Санкт-Петербурге — в «Борее» и"Академическом проекте".
